Из рассказов знакомых, слухов,
средств массовой информации мы знаем, что этой осенью у здешних медведей что-то
не в порядке – многие из них держатся вблизи поселков, а то и заходят в сады и
даже на усадьбы сельских жителей. Обитают они
в тайге, горах, людей боятся,
и вдруг полезли в деревни? Что случилось?
Медведи, хотя они и хищные звери, в процессе
эволюции хорошо приспособились к жизни в условиях бореального (холодного)
климата. За счет одного хищничества
прокормиться в таких условиях они не могут, поэтому широко используют такие
доступные летом растительные корма. Зимой же, когда и эта пища недоступна, отсыпаются в берлогах.
За короткое лето в Сибири или других
подобных местах, используя широкий набор прежде всего растительных кормов, они
накапливают достаточные запасы жира. Это позволяет им залечь в берлоги и
дремать там чуть не полгода - всю
суровую зиму. Как правило, заметная часть жира сохраняется у них еще и на
весеннее, полуголодное время. Выходят они из берлог на Алтае в период с последних
чисел марта до конца апреля, иногда даже начала мая – тогда пищи для них в
природе еще совсем мало.
Главные компоненты рациона медведя у нас на
Алтае весной и летом – сочные зеленые травы – зонтичные: дягиль («медвежья
пучка»), борщевик, мелкие осоки, луки и др. Конечно, едят они, если
подвернется, какую-нибудь падаль, лесных мышей,
другую звериную и птичью мелочь, муравьев, других насекомых и их
личинок. Однако в основе – травы. По мере их усыхания в ходе лета большинство
медведей поднимается выше в горы, в альпийский пояс, где снег тает позже и
свежая зелень появляется практически всё лето.
Оставшиеся внизу звери с середины лета
усиленно поедают различные ягоды, насекомых, мышей и т.п., а с августа
переходят на кедровый орех, если он уродится. Те медведи, что держатся
наверху, с августа начинают копать и
поедать корни копеечника – есть у нас в гольцах такое растение из семейства
бобовых. Их тут несколько видов, среди них и широко известный «красный корень».
У него мощный, толстый – 3-5 см
в диаметре, длиной около полуметра, богатый крахмалом корень.
На орехе, а если погода осенью позволяет на
копеечнике, медведи быстро набирают достаточные запасы жира. По рассказам
бывалых охотников с одного особо крупного зверя иногда берут до 70-80 кг сала, в том числе 20-30
только внутреннего. Накопив такие серьезные энергетические «ресурсы», здешние
мишки в конце октября или около того спокойно отправляются в берлоги и спят
(если удастся – охотники-то не дремлют…) до апреля.
Однако, если по каким-то причинам накопить
жира не удалось, медведи залечь в берлоги не могут, голодают, бедствуют и в
начале зимы становятся шатунами. Такие звери широко бродят по тайге, могут
выходить далеко за пределы обычных мест обитания, в том числе в степь, в хорошо
обжитые людьми места, подходят к населенным пунктам, начинают нападать на скот,
другую домашнюю живность, разорять пасеки. В разгар зимы - если какому-нибудь
шатуну удается дожить до того времени, он может быть опасен и для человека.
Нападение в таком случае будет вызвано не желанием защитить медвежат или
какую-нибудь свою добычу, как это изредка случается и летом, а именно желанием
утолить голод – съесть человека. Вообще же отмечу, что медведи человека своей добычей не считают, об этом
убедительно свидетельствуют наблюдения
наших и зарубежных ученых, и нападения на людей с целью употребления в пищу –
явления крайне редкие, можно сказать редчайшие. Но они все-таки, пусть
чрезвычайно редко, случаются…
Так что же произошло у нас, по крайней
мере, на северо-востоке Горного Алтая, в текущем, 2008 году?
Лето, как мы помним, выдалось жарким,
сухим; травы рано засохли, пожелтели. Ягоды, от первых – жимолости,
черники, до последних – рябины, кое-где
и калины, не уродились. Не было и урожая кедрового ореха. Уже к середине июля
медведям в нижнем поясе гор есть было почти нечего и большинство их ушло в
высокогорье. Там до осени можно
кормиться свежей травой, постоянно появляющейся на месте тающих снежников. С
начала августа медведи кормятся в гольцах еще и копеечником. Корни его очень
питательны. Однако осень нынче случилась холодная, с обильными осадками; в
горах уже в середине сентября лежал хороший снег и копеечник для большинства
зверей стал недоступен.
В этих условиях многие медведи,
преимущественно молодые и самки с медвежатами, вынуждены были спуститься в
нижний пояс гор. Здесь кормиться им было практически нечем, и они стали
приближаться к населенным пунктам. Особенно много их скопилось около таких сёл,
как Иогач, Артыбаш, Яйлю. К первым двум зверей привлекают многочисленные
свалки, где среди мусора можно было найти пищевые остатки и отходы, а также
фекалии. Ведь всё лето по берегам Бии и Телецкого озера отдыхает множество
туристов; туалетов, как правило, нет, и повсюду остаются фекалии, которые в
голодную пору медведи также поедают.
В Яйлю их интересуют обширные, ныне по существу бесхозные сады, где можно
было кормиться грушами, яблоками. Если груши ко времени подхода зверей
осыпались и были, на земле, легко доступны, то яблоки еще висели на ветвях и
доставая их медведи безжалостно ломали, в том числе и самые толстые сучья.
Встречаясь около поселений с людьми, в
большинстве не вооруженными, некоторые медведи перестают их бояться и начинают
проникать на усадьбы, во дворы, где не только повреждают плодовые деревья (если
они есть), но нападают и на домашних животных, чаще мелких – кроликов, кур,
коз, овец. Вот на такой, примерно стадии сложились нынче отношения
медведей с местными жителями к концу
сентября 2008 г .
Надо отметить, что среди зверей, которые
крутятся вблизи поселков, довольно много медвежат без медведиц. То ли голодная
самка перестает их кормить, и они отбиваются от неё, то ли недремлющие и
вездесущие наши охотники успевают «прибирать» медведиц еще до подхода их к
деревням – не знаю. Бедные малыши-сеголетки, а они осенью весят всего-то килограммов 30, чаще всего становятся
жертвами, причем не только охотников, но собак, и сородичей – взрослых
медведей, самцов. Люди же убивают их при любой возможности – хищник же
страшный, а если уж во двор забрался, тем более надо убить. Правда, иногда
ловят – в надежде продать.
В сложившейся нынче обстановке, когда
бедствующие от голода медведи крутятся около поселков, люди беспощадно их
истребляют. По слухам, а ныне у охотников не принято афишировать свои подвиги –
на неприятности можно нарваться (большинство стреляют без лицензий) около
Иогача и Артыбаша в сентябре убито более
десятка медведей, в том числе медведиц с медвежатами. Последних сколько-то еще
и отловлено. По-видимому, немного меньше их погибло в Алтайском заповеднике, около Яйлю.
Конечно, людей можно понять. Где-то уже
пострадала мелкая живность – куры, кролики, козы, телята. Повреждаются, подчас
серьезно, плодовые деревья на усадьбах. Звери по ночам заходят в поселки, ломают заборы (в основном гнилые),
и будто бы даже пытались гоняться за
одним - двумя жителями. К тому же все еще крепка многовековая наша российская,
особенно в Сибири, традиция – решать все проблемы с голодающими медведями,
приближающимися к поселкам, единственным
способом – поголовным их
истреблением.
Живем мы ныне в ХХ1 в., вроде бы в
цивилизованном мире, в собственном, которое многие из нас считают
цивилизованном, обществе. Очень много
говорим и пишем о любви к «братьям нашим меньшим», необходимости помогать им.
Даже во всех Правилах охоты записано,
что нельзя стрелять или иным способом убивать диких животных, если они
находятся в бедственном положении. А вот поди ж ты – вовсю стреляли и стреляем,
петлями давим голодающих мишек…
В тех же Соединенных Штатах Америки, где
множество этих зверей, и неприятностей от них бывает немало, нет такого
беспредела во взаимоотношениях с ними…
Медвежьи голодные бедствия повторяются, с
завидной регулярностью, один раз в десятилетие, и почему-то почти всегда – в
високосные годы. В этом году медведи
голодают по всему югу Сибири. На этом фоне обездвиживать и перевозить куда-либо
медведей, как это нередко практикуется в тех же США, и как предлагают некоторые
наши биологи, бесполезно. Чересчур далеко надо везти. Да и нет у нас пока еще
сил и средств, чтобы заниматься этой серьезной, масштабной работой.
В принципе мы должны были быть готовы к
нынешним событиям – в заповедниках, лесничествах, охотничьих службах и в других
учреждениях специалистами и учеными ведутся регулярные наблюдения за урожайностью
ягодников, плодоношением кедра и можно было заранее подготовиться, чтобы оказать зверям какую-либо минимальную помощь.
В этом году прозевали, не подготовились. Хотя еще в октябре не поздно было
организовать, хотя бы в заповедниках, природных парках, где медведи
бедствуют, подкормку зверей. Это
позволило бы отвлечь их не только от
скота, но и от границ населенных пунктов. По мере приближения зимы,
усиления голода, агрессивность зверей будет возрастать, и они могут быть опасны
и для людей. Конечно, возможен, и пока
активно осуществляется альтернативный, более свойственный «русскому духу»
вариант - перестрелять всех медведей, которые крутятся вблизи поселков…
Главная же наша служба, Охотдепартамент
Республики, уполномоченная отвечать за
сохранность охотничьей фауны, озабочена одним – как бы побольше выдать
(продать) лицензий на отстрел этих
опасных хищников…
Не сладко пока живется около нас «братьям
нашим меньшим» - диким зверям, даже
таким привлекательным, интересным, как
бурые медведи, которых, после многолетних наблюдений за ними, я считал и
считаю «изюминкой» Алтайских гор…
.tif)
Комментариев нет:
Отправить комментарий